Анализ «История одного города»

История создания

Анализ История одного городаЗамысел создания «Истории одного города» возник у М. Е. Салтыков-Щедрина в конце 50-х гг. XIX века. В ряде произведений начала 60-х гг. появляется мифический город Глупов. В ходе создания цикла «Помпадуры и помпадурши» у писателя возникает идея написать «Очерки города Брюхова», символизирующие собой деспотизм административной власти.

Все эти наработки привели к тому, что в 1868 г. Салтыков-Щедрин начинает работу над «Глуповским Летописцем». «История одного города» частями печаталась в журнале «Отечественные записки» в течение 1869-1870 гг. В отдельном издании 1870 г. писатель переставил главы и внес некоторые изменения.

После начала публикации глав «Истории» на Салтыкова-Щедрина обрушился град критики. Писателя обвиняли в неуважении к русскому прошлому, искажении фактов. Произведение было воспринято в качестве «исторической сатиры».

Смысл названия

«История одного города» — ироническая параллель с «Историей государства Российского» Н. М. Карамзина. В отличие от фундаментального труда знаменитого историка писатель в небольшом символическом произведении высказывает свой взгляд на судьбу русского народа на примере типичного города.

Главная тема

Главная тема произведения — историческое формирование российского государственного устройства, покоящегося на неограниченной власти царей и покорности народа.

В «Истории» действительно очень много исторических параллелей. Глава «О корени происхождения глуповцев» — авторское переложение летописного известия о призвании варягов. 22 глуповских градоначальника — число русских царей от Ивана Грозного до 1870 г. «Глуповское междоусобие» одновременно напоминает Смутное время начала XVII века и эпоху «дворовых переворотов». Смещение Негодяева «за несогласие… насчет конституций» — намек на свержение Павла I. Сопровождаемые «кровопролитием» и насилием «войны за просвещение» — радикальные реформы Петра I и либеральные преобразования Александра II. Наконец, зловещий Угрюм-Бурчеев — карикатура на А. А. Аракчеева.

Фантастическое переплетение этих связей с реальной историей лишь подчеркивает главное стремление автора — дать общую картину русской жизни IX-XIX вв.

Критиков особенно возмущала нелестная характеристика предков. Однако названия племен (головотяпы, рукосуи, губошлепы и т. д.) взяты Салытковым-Щедриным из словаря Даля. Их поведение («разорили… свои земли, «надругались над своими женами и девами») полностью соответствует свидетельствам реальных летописцев. Чем еще, как не глупостью, можно объяснить тот факт, что древние головотяпы не смогли сами навести порядок и обратились за помощью к чужому князю (пересказ фрагмента из Повести временных лет).

С самого основания города Глупова (или Древней Руси) главным качеством правителей горожане считали склонность к насилию. В «Описи градоначальников» указаны прославившие их действия: «никому без себя сечь не доверял», «перебил в кровь многих капитан-исправников», «спалил тридцать три деревни» и т. д. Не менее «замечательно» выглядит и окончание карьеры многих градоначальников: «бит… кнутом и… сослан в Березов», «растерзан собаками», «найден в постели, заеденный клопами» и т. д.

По примеру правителей становятся невероятно жестокими и сами глуповцы. Причем эта жестокость может быть направлена против кого угодно. Во время «междоусобия» первым делом сбрасывают «с раската… Степку да Ивашку», которые просто подвернулись под руку. Затем «утопили еще двух граждан» и т. д. и т. п.

Насилие — неотъемлемая часть глуповской жизни. Без него народ впадает в «вольномыслие» и «либерализм», которые, в свою очередь, приводят к разорению всей хозяйственной жизни. Даже «за просвещение» в Глупове ведутся войны, напоминая о том, как Петр I сам рубил бороды и насильственно внедрял картофель.

Главное отличительное качество глуповцев — покорность даже перед лицом самых страшных наказаний: «хошь — на куски режь; хошь — с кашей ешь». Их сопротивление основано на бездействии: «упорно стояли при этом на коленях».

Финал фантастической «Истории» сближается с действительностью. Вершиной страданий глуповцев становится появление Угрюма-Бурчеева, олицетворяющего собой ужас, «изумительную ограниченность» и «непреклонность, почти граничившую с идиотством». Его заветная мечта повсеместно ввести казарменный порядок — явный намек на «военные поселения» Аракчеева. Этого не могли стерпеть даже веками покорные глуповцы. Появление «неблагонадежных элементов» и «измены» явно указывает на движение декабристов. В утраченных «листках», вероятно, содержались сведения о восстании 1825 г.

Угрюм-Бурчеев не зря предупреждал: «Идет некто… который будет ужаснее меня». Последний градоначальник Перехват-Залихватский, который «сжег гимназию и упразднил науки», — Николай I, чье правление стало символом консерватизма и реакции.

Композиция

Произведение состоит из трех основных частей. Введением являются: предисловие автора («От издателя»), рассуждения глуповских летописцев и краткая «Опись градоначальникам». Основная часть — сохранившиеся летописные сведения о самых значительных «правителях» города. В заключительной части приводятся сочинения самих градоначальников («Оправдательные документы»).

Чему учит автор

Салтыков-Щедрин обращает внимание читателей на то, что все проблемы российского государственного устройства зародились очень давно. Желание правителей «сечь» и «палить» вместе с вечной покорностью населения стали типичными для русского образа жизни и самосознания