Поединок • повесть

краткая информация
Автор: Куприн А.И. | Дата публикации: 1905 | Форма произведения: повесть | Жанр: драма | Время событий: XIX век | Место событий: Россия | В школе: 11 класс | Возраст: подростки | Время чтения: 6-10 часов | Экранизация: мини-сериал (Россия, 2014, реж. Андрей Малюков) | Главные герои: Георгий Алексеевич Ромашов (молодой офицер, влюбленный в Шурочку), Шурочка (жена Николаева, возлюбленная Ромашова), Назанский (офицер-философ), Николаев (муж Шурочки, убийца Ромашова), Бек-Агамалов (поручик), Хлебников (случайный человек среди солдат, жалкий и забитый), Осадчий (жестокий командир роты) Темы: внутренняя борьба, гордость и смирение, жизнь и смерть, изъяны общества, любовь и ненависть, мечта, одиночество, самопожертвование, смелость и трусость, смысл жизни, человек и общество

Шестая рота

Иллюстрация П. Пинкисевича

Шестая рота в одном из армейских полков почти закончила занятия. Младшие офицеры начали соревнования по рубке глиняного чучела саблей. Подошла очередь подпоручика Юрия Алексеевича Ромашова. Еще в училище молодой человек не умел фехтовать, поэтому и на этот раз у него ничего не вышло. Офицер даже нечаянно поранился. Поручик Бек-Агамалов показал пример правильного удара шашкой.

Ромашов получил письмо от Раисы Петерсон — замужней дамы, с которой у него была давняя любовная связь. Приторный аромат духов и весь тон любовного послания вызвали у подпоручика отвращение.

Николаевы

Каждый вечер Ромашов проводил у Николаевых. Днем он обещал сам себе не ходить туда, чтобы не мешать людям. Однако с наступлением сумерек офицера вновь тянуло в уютную и приветливую семью. Юрий Алексеевич был влюблен в жену Владимира Ефимовича Николаева — Александру Петровну.

Иллюстрация П. Пинкисевича

Ромашов пришел к Николаевым. Владимир Ефимович был, как обычно, занят. На протяжении двух лет ему никак не удавалось сдать экзамены для поступления в академию. Для сдачи предоставлялось лишь три попытки. Поэтому супруга Александра делала все для того, чтобы последний шанс оказался удачным. Она вместе с мужем готовилась к экзаменам и сама уже прекрасно знала всю программу (за исключением баллистики). Шурочка мечтала о том, что муж наконец-то поступит, и они смогут навсегда покинуть опостылевший армейский полк.

Ромашов обсуждал с Александрой статью в газете, в которой говорилось о недавнем разрешении поединков в армии. Шурочка считала их необходимыми для искоренения среди офицеров пьяниц, таких как Назанский. При прощании она сказала Ромашову, что всегда рада его посещениям.

Дома Юрия Алексеевича ждала новая записка от Петерсон. В ней содержались угрозы страшной мести за пренебрежительное отношение. Петерсон знала, куда Ромашов ходил каждый вечер и делала прозрачные намеки на его связь с Александрой Петровной.

Разрыв и месть

На балу в офицерском собрании Юрий Алексеевич сообщил Петерсон о разрыве их отношений. Она дала клятву отомстить ему. Николаеву начали поступать анонимные письма, содержащие намеки на незаконные отношения между его женой и Ромашовым. У подпоручика не было уверенности в том, что это дело рук его бывшей любовницы. У Юрия Алексеевича было большое количество недоброжелателей, потому что он запрещал избивать солдат.

Нарастало недовольство Ромашовым и у начальства. Денег у подпоручика становилось все меньше. В буфете ему не давали в долг даже сигареты. Ромашов скучал, ему было одиноко, он чувствовал полную бессмысленность армейской службы.

Признание

Иллюстрация П. Пинкисевича

К концу апреля подпоручик получил от Шурочки записку, в которой та напоминала ему о своих именинах и приглашала на пикник. Ромашов занял деньги у Рафальского, купил духи и пошел к Николаевым. Во время пикника подпоручик сидел около Александры и чувствовал необычное состояние, которое было сравнимо со сном. Ромашов иногда случайно прикасался к руке Шурочке, но боялся даже взглянуть на нее.

Томимый неясными ожиданиями Юрий Алексеевич покинул веселую компанию и углубился в рощу. Внезапно его догнала Шурочка. Молодая женщина вела себя странно. Она сказала, что сегодня была влюблена в Ромашова, а перед этим он ей приснился. Подпоручик признался Шурочке в своей любви. Однако женщина упрекнула его в слабости, подарила один поцелуй и направилась обратно, объясняя это тем, что их могут хватиться. Во время возвращения она попросила подпоручика не приходить к ним больше, так как в адрес ее мужа постоянно приходят анонимные письма с грязными намеками на ее измену.

Разбирательства. Начало.

Иллюстрация П. Пинкисевича

В середине мая командир корпуса совершал осмотр роты и остался очень недоволен. Лишь пятая рота заслужила похвалу. В конце осмотра, на марше, Ромашов замечтался и сбил строй. Юрий Алексеевич стал посмешищем в глазах всего полка. К этому позору добавилось объяснение с разгневанным Николаевым, который был возмущен сплетнями о своей жене. Ромашов сказал, что догадывается о том, кто посылал анонимки, пообещал разобраться и не портить репутацию Александры Петровны.

Думая о произошедшем, Ромашов подошел к железной дороге и в темноте увидел солдата Хлебникова. Над этим слабым человеком регулярно издевались в роте как офицеры, так и сослуживцы. Юрий Алекссевич догадался, что Хлебников собирался покончить жизнь самоубийством. Солдат, рыдая, рассказал ему о своей горькой судьбе. По сравнению с жизнью Хлебникова собственные неприятности показались Ромашову пустяковыми.

Переосмыление

Иллюстрация П. Пинкисевича

С этой встречи подпоручик резко поменял свой образ жизни. Он предпочитал уединение и избегал офицеров полка. Это дало Ромашову возможность сконцентрироваться на собственных мыслях. Он все отчетливее видел, что есть лишь три подобающих человеку призвания: искусство, наука и физический труд.

В конце мая повесился солдат из роты Осадчего. После данного инцидента в полку началась беспробудная пьянка. Во время одной из попоек произошел скандал. Николаев замахнулся на Ромашова, а тот выплеснул ему в лицо содержимое своего стакана.

Было назначено заседание суда чести. Николаев попросил Юрия Алексеевича не говорить о его супруге и анонимках. Суд постановил, что происшествие невозможно завершить примирением: единственным средством для сохранения офицерской чести является дуэль.

Дуэль. Конец.

Иллюстрация Д. Дубинского

Больше половины дня перед поединком Юрий Алексеевич провел у Назанского. Тот доказывал ему, что не стоит стреляться. Жизнь неповторима и удивительна. Неужели Ромашов готов поставить на кон собственное существование?

Дома подпоручик обнаружил Александру. Она говорила о потраченных годах на устройство карьеры супруга. Если Ромашов откажется от поединка, то это серьезно пошатнет репутацию Николаева. Его могут отстранить от сдачи экзаменов. Дуэль должна состояться. Шурочка пообещала, что никто не будет даже ранен. Ее муж согласен с этим. Женщина отдалась Юрию Алексеевичу, который пообещал ей сделать все, что нужно.

На следующий день во время дуэли Николаев ранил Ромашова в живот. Подпоручик умер через семь минут по причине внутреннего кровоизлияния.

Известные цитаты

А зачем война? Может быть, все это какая-то общая ошибка, какое-то всемирное заблуждение, помешательство? Разве естественно убивать?

Ромашов. Глава 11.

Офицерские занятия.

Бьют только того, кто боится, что его побьют.

Веткин. Глава 1.

Вечерние занятия в шестой роте.

В жизни, хлопцы, так и бывает: по что пойдешь, то и найдешь.

Комиссар. Часть 2. Глава 9.

Комиссар успокаивает Гвоздева.

Ведь это всегда, когда конфузишься, то думаешь, что все это видят, а на самом деле только тебе это заметно, а другим вовсе нет.

Ромашов. Глава 4.

Ромашов пришел в гости к поручику Николаеву.

Все на свете проходит, пройдет и ваша боль и ваша ненависть. И вы сами забудете об этом.

Назанский. Глава 21.

Разговор Назанского и Ромашова.

Вся эта военная доблесть, и дисциплина, и чинопочитание, и честь мундира, и вся военная наука, — все зиждется только на том, что человечество не хочет, или не умеет, или не смеет сказать „не хочу!“.

Слова автора (Куприн А.И.). Глава 6.

Домашний арест Ромашова.

Если долго повторять какое-нибудь одно слово и вдумываться в него, то оно вдруг потеряет смысл…

Ромашов. Глава 4.

Разговор Ромашова и Шурочки.

Если женщина напрашивается на комплимент, то не ответить ей — верх невежливости!

Шурочка. Глава 4.

Ромашев пришел в гости к поручику Николаеву.

За исключением немногих честолюбцев и карьеристов, все офицеры несли службу как принудительную, неприятную, опротивевшую барщину, томясь ею и не любя ее.

Слова автора (Куприн А.И.). Глава 6.

Подготовка к майскому параду.

И любовь, говорю я вам, имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов.

Назанский. Глава 5.

Разговор Назанского и Ромашова.

Как это скверно, когда не ты ведешь мысль, а она тебя ведет…

Назанский. Глава 21.

Разговор Назанского и Ромашова.

Каким образом может существовать сословие, — спрашивал сам себя Ромашов, — которое в мирное время, не принося ни одно крошечки пользы, поедает чужой хлеб и чужое мясо, одевается в чужие одежды, живет в чужих домах, а в военное время — идет бессмысленно убивать и калечить таких же людей, как они сами?

Ромашов. Глав 17.

Ромашов решил уйти из армии, как только отслужит положенные три года.

Любовь к человечеству выгорела и вычадилась из человеческих сердец. На смену ей идет новая, божественная вера, которая пребудет бессмертной до конца мира. Это любовь к себе, к своему прекрасному телу, к своему всесильному уму, к бесконечному богатству своих чувств.

Назанский. Глава 21.

Ромашев пришел к Назанскому за советом.

Не бойтесь жизни: она веселая, занятная, чудная штука — эта жизнь. Ну, ладно, не повезет вам — падете вы, опуститесь до босячества, до пропойства. Но ведь, ей-богу, родной мой, любой бродяжка живет в десять тысяч раз полнее и интереснее… Ходишь по земле туда-сюда, видишь города, деревни, знакомишься со множеством странных, беспечных, насмешливых людей, смотришь, нюхаешь, слышишь, спишь на росистой траве, мерзнешь на морозе, ни к чему не привязан, никого не боишься, обожаешь свободную жизнь всеми частицами души.

Назанский. Глава 21.

Разговор Назанского и Ромашова.

Нельзя бить человека, который не только не может тебе ответить, но даже не имеет права поднять руку к лицу, чтобы защититься от удара. Не смеет даже отклонить головы. Это стыдно!

Ромашов. Глава 10.

Спор офицеров.

О человеке, которого вы убили, вы никогда не забудете. Он будет с вами в постели, за столом, в одиночестве и в толпе. Пустозвоны, фильтрованные дураки, медные лбы, разноцветные попугаи уверяют, что убийство на дуэли — не убийство. Какая чепуха!

Назанский. Глава 21.

Ромашов приходит к Назанскому за советом.

Огромное большинство интеллигентных профессий основано исключительно на недоверии к человеческой честности и таким образом обслуживает человеческие пороки и недостатки. Иначе к чему были бы повсюду необходимы конторщики, бухгалтеры, чиновники, полиция, таможня, контролеры, инспекторы и надсмотрщики — если бы человечество было совершенно?

Слова автора (Куприн А.И.). Глава 17.

Ромашов понял, что армия не для него.

Она была достойна любви, и он любил ее, но он был недостоин любви, и она не любила его.

Назанский. Глава 5.

Назанский цитирует Гейне.

Она никогда и никого не любила, кроме себя. В ней пропасть властолюбия, какая-то злая и гордая сила. И в то же время она — такая добрая, женственная, бесконечно милая. Точно в ней два человека: один — с сухим, эгоистичным умом, другой — с нежным и страстным сердцем.

Назанский. Глава 5.

Назанский рассказывает Ромашову о своей возлюбленной.

Раньше он не смел и подозревать, какие радости, какая мощь и какой глубокий интерес скрываются в такой простой, обыкновенной вещи, как человеческая мысль.

Ромашов. Глава 17.

Ромашов понял, что армия не для него.

Смело ныряйте в жизнь, она вас не обманет. Она похожа на огромное здание с тысячами комнат, в которых свет, пение, чудные картины, умные, изящные люди, смех, танцы, любовь — все, что есть великого и грозного в искусстве. А вы в этом дворце до сих пор видели один только темный, тесный чуланчик, весь в сору и в паутине, — и вы боитесь выйти из него.

Назанский. Глава 21.

Разговор Назанского и Ромашова.

Существуют только три гордых призвания человека: наука, искусство и свободный физический труд.

Слова автора (Куприн А.И.). Глава 17.

Ромашов мечтает о литературной работе.

Ты жил на всем готовом, думая, как институтка, что французские булки растут на деревьях.

Ромашов. Глава 6.

Домашний арест Ромашова.

Убийство — всегда убийство. И важна здесь не боль, не смерть, не насилие, не брезгливое отвращение к крови и трупу, — нет, ужаснее всего то, что вы отнимаете у человека его радость жизни. Великую радость жизни!

Назанский. Глава 21.

Ромашов рассказывает Назанскому о предстоящей дуэли.

Человечество выросло и с каждым годом становится все более мудрым, и вместо детских шумных игр его мысли с каждым днем становятся серьезнее и глубже.

Назанский. Глава 21.

Назанский пытается убедить Ромашова не участвовать в дуэли.

Все произведения автора

Текст: Ирина Зарицкая, 1.9k 👀